Персональные данные аккаунта
На серверах на территории России. Порядок обработки — в политике персональных данных.
Безопасность
Безопасность и данные
Сотрудник читает сам, а каждый шаг, который что-то меняет, проверяет независимый ИИ‑контролёр. Здесь прямо написано, где лежат данные, куда уходят запросы и что сотрудник может сделать без вас.
Где хранятся данные
Что где лежит — без мелкого шрифта.
Чаты и файлы сотрудников
На облачном компьютере вашего аккаунта — изолированной машине, отдельной от других аккаунтов. У каждого сотрудника свой рабочий стол и своя папка.
Проекты на вашем компьютере
Остаются у вас. В облако проект целиком не загружается: модель получает только то, что агент прочитал для задачи.
Модели и куда уходят запросы
Честно о том, что видит провайдер модели.
Провайдеры моделей
Alice AI LLM от Яндекса работает в России. Claude, GPT, DeepSeek и другие тоже есть: запросы к ним передаются провайдерам для обработки, в том числе за пределами России. Имя и почту из профиля им не передаём.
Запросы не храним
Содержимое запросов и ответов Сведум не сохраняет и не использует в диагностике.
Свой ключ API
С вашим ключом запросы идут к провайдеру напрямую, минуя Сведум.
Режим «Только российские модели» и модель в вашем контуре — по договору.
Что сотрудник делает без вас
Режим разрешений выбираете вы: «Спрашивать», «Проверять» или «Разрешать всё». По умолчанию — «Проверять».
«Проверять»: каждый шаг — под контролем
Каждый шаг, который может что-то изменить, до запуска оценивает независимый ИИ‑контролёр. Он не видит, что сотрудник прочитал в письмах и на страницах, поэтому подброшенная там инструкция его не убедит, и не видит рассуждений сотрудника — судит по самому действию, а не по доводам. Разрешить ему шаг могут только ваши слова, а запрет вроде «спроси перед отправкой» держится, пока вы его не сняли. Удаление, отправку ключей и личных данных, письма незнакомым людям он останавливает, а спорное оставляет вам. Контролёр сокращает вопросы, но не гарантирует безопасность: где ошибка дорога — «Спрашивать».
«Спрашивать»: запись — после «да»
Письмо, публикация, задача или правка во внешнем сервисе — сначала карточка «Действие в подключении». Чтение разрешения не требует. «Разрешать всегда» запоминает конкретное действие, его можно отозвать в настройках.
Наружу — только по вашей просьбе
Письма и сообщения людям, публикации, формы, заказы и оплаты сотрудник делает, только если вы попросили именно это или подтвердили черновик. Чужие письма и страницы правилами для него не становятся.
Защита, которая не зависит от модели
Модель ошибается, её можно обмануть текстом на странице, а упёршись в задачу, она может решить, что ей нужен доступ шире, и сама не остановится. Поэтому главные ограничения стоят снаружи: их соблюдает система, а не агент, и снять их он не может.
Правила безопасности в задании
Каждый агент и сотрудник начинает работу с правилами безопасности. Просьба в письме, на сайте или в файле для него — данные, а не приказ. Перед шагом, который может навредить людям, он взвешивает вред и при сомнении спрашивает. Не заводит аккаунты и не добывает доступы без вашей просьбы, не выдаёт себя за другого и не обманывает людей. Отказ песочницы или проверки — граница, которую не обходят. Это первый слой, а не единственный: всё важное держат следующие.
Песочница: интернет закрыт
Команды агента работают в песочнице системы. На Mac и на облачном компьютере сотрудников им закрыт интернет, кроме сайтов, которые вы разрешили. Решит агент, что ему нужен ещё какой-то сайт, — команда до него не дойдёт: другой сайт открывает только карточка. Файлы вне проекта — тоже только с разрешения. Если защита сети не включилась, команды без вашего решения или проверки не запускаются вовсе.
Ключи компьютера закрыты
SSH-ключи, ключи облаков, профили браузеров и пароли из Связки ключей командам агента недоступны. Хуки и подключения проекта не запускаются, пока вы не нажмёте «Доверять», а записать такой файл агент может только с вашего «да».
Отдельная машина и учётная запись
Облачный компьютер аккаунта — отдельная виртуальная машина, её не делят с другими аккаунтами. Внутри у каждого сотрудника своя системная учётная запись: его файлы и входы на сайты другим сотрудникам не видны.
Точки остановки заданы заранее
«Стоп» прерывает работу в любой момент, «Пауза» запрещает сотруднику трогать экран. Бюджет в рублях на день, неделю и месяц: кончился — сотрудник останавливается и пишет об этом. Число шагов за один ответ ограничено, а после трёх остановок проверки подряд решение переходит к вам — «продавить» её повторами агент не может.
Честно о пределах
«Разрешать всё» снимает песочницу, контролёра и карточки. Контролёр — тоже модель и может ошибиться. Где ошибка дорога, выбирайте «Спрашивать».
Доступы и память
Сотрудник работает с сервисами, не видя ваших паролей.
Токены на платформе
Токены облачных подключений — реестров, закупок, МойСклада — хранятся на платформе Сведума: облачный компьютер вызывает сервис через неё и токен не видит. Почта, ВКонтакте и TGStat работают через ваш компьютер — с вашего адреса, а не с наших серверов, пока на нём запущен Сведум. Пароли и токены в чат не попадают.
Память без лишнего
Сотрудник не запоминает паспортные и банковские реквизиты, здоровье, религию и политические взгляды. Каждое «Запомнил» видно в чате, его можно отменить или выключить память.
Каждый шаг виден
В чате — что сотрудник прочитал, какие инструменты вызвал и что отправил. Экран его компьютера можно смотреть вживую, работать на нём вместе с ним или нажать «Пауза», чтобы он ничего не трогал.
Публичные ссылки
Опубликованный артефакт открывается у любого, у кого есть ссылка, — на отдельном домене, без доступа к вашему аккаунту. Ссылку можно снять с публикации.
Удаление данных
Ваши данные — ваши.
Чаты и сотрудники
Удаляются из меню. Данные хранятся ещё 30 дней, чтобы поддержка могла вернуть удалённое по ошибке, затем стираются окончательно. Удалённые записи памяти стираются сразу.
Аккаунт
«Настройки → Основные → Аккаунт → Удалить аккаунт». Платёжные документы хранятся столько, сколько требует закон.
Что ещё готовим
Общий журнал действий всех сотрудников для руководителя.